- Вы почти не принимаете участия в показах российской моды, хотя все ваши коллекции - на советскую тему. Почему ?
- Недели моды в России - бесполезное занятие в смысле производства. Там на показы в основном приходят друзья и клиенты. А чтобы марка развивалась, ей нужны журналисты и байеры. Первые обеспечивают информацию, вторые, элементарно, - жизнь марки. Потому что чем больше заказов, тем успешнее продвижение на рынке. И здесь в Италии главное не показы, а show-room, где решается: будет марка дальше жить или нет. Ведь мода, представленная в глянцевых журналах, - это только верхушка айсберга, и в России этого пока не понимают. На самом деле модная индустрия - это мощное производство, в которое надо вкладывать деньги не один десяток лет. Причем на уровне государства. У меня этого нет - пока я существую в основном на спонсорские деньги.
- Кстати, о производстве - сколько у вас мастеров в штате ?
- Сегодня около шестидесяти. Это редкие специалисты, которых я ищу по всей стране. Они готовы сутками просиживать в библиотеках, музеях, потому что основа каждой моей коллекции - всегда историческое явление. И качество - вы знаете, чтобы понять, чем славится какая-либо марка, надо полностью распотрошить вещь, установить, что у них делается отлично, а что - не очень, взять все лучшее и применить к себе. А для этого нужны хорошие руки и вдумчивое отношение к делу. Машина не может дать ощущения энергии, душевного тепла, которым напитывается вещь, сделанная вручную: за то время что машина произведет сто экземпляров, мастер - только две-три вещи, вложив в каждую часть себя. Конечно, ручная работа стоит дорого, но я предпочитаю, чтобы мои вещи стоили сто долларов, а не два, но несли владельцу информацию, вернее, мое отношение к одежде.
- Все эти знания и любовь можно успешно эксплуатировать, работая более эффективно на Западе. Не хотите открыть фирменный бутик, например, в Италии, особенно после нынешнего успеха ?
- Нет, мне здесь некомфортно. Хотя по коммерческим законам я должен был бы здесь жить - у меня много заказов на фабриках, и я мотаюсь в Италию чуть не каждый месяц. Но для души мне нужна атмосфера моей страны, моего ателье на заводе у метро "Курская", где работяги уважают меня за то, что я вкалываю, как и они.
- Вы по-прежнему упрямо отказываетесь фотографироваться, а ведь имидж - одно из условий успеха на Западе.
- Да, если в России от меня уже все пиарщики отстали, здесь это большая проблема. Это вовсе не выпендреж. Просто мне не хочется, чтобы люди, узнавая мое лицо, говорили: "А, это тот самый дизайнер одежды". Может быть, через год я займусь чем-нибудь другим, а имидж дизайнера сможет помешать мне. Так что пусть я буду просто Денис Симачев, а кто я - какая разница ?
ЛИДИЯ ШАМИНА
- Недели моды в России - бесполезное занятие в смысле производства. Там на показы в основном приходят друзья и клиенты. А чтобы марка развивалась, ей нужны журналисты и байеры. Первые обеспечивают информацию, вторые, элементарно, - жизнь марки. Потому что чем больше заказов, тем успешнее продвижение на рынке. И здесь в Италии главное не показы, а show-room, где решается: будет марка дальше жить или нет. Ведь мода, представленная в глянцевых журналах, - это только верхушка айсберга, и в России этого пока не понимают. На самом деле модная индустрия - это мощное производство, в которое надо вкладывать деньги не один десяток лет. Причем на уровне государства. У меня этого нет - пока я существую в основном на спонсорские деньги.
- Кстати, о производстве - сколько у вас мастеров в штате ?
- Сегодня около шестидесяти. Это редкие специалисты, которых я ищу по всей стране. Они готовы сутками просиживать в библиотеках, музеях, потому что основа каждой моей коллекции - всегда историческое явление. И качество - вы знаете, чтобы понять, чем славится какая-либо марка, надо полностью распотрошить вещь, установить, что у них делается отлично, а что - не очень, взять все лучшее и применить к себе. А для этого нужны хорошие руки и вдумчивое отношение к делу. Машина не может дать ощущения энергии, душевного тепла, которым напитывается вещь, сделанная вручную: за то время что машина произведет сто экземпляров, мастер - только две-три вещи, вложив в каждую часть себя. Конечно, ручная работа стоит дорого, но я предпочитаю, чтобы мои вещи стоили сто долларов, а не два, но несли владельцу информацию, вернее, мое отношение к одежде.
- Все эти знания и любовь можно успешно эксплуатировать, работая более эффективно на Западе. Не хотите открыть фирменный бутик, например, в Италии, особенно после нынешнего успеха ?
- Нет, мне здесь некомфортно. Хотя по коммерческим законам я должен был бы здесь жить - у меня много заказов на фабриках, и я мотаюсь в Италию чуть не каждый месяц. Но для души мне нужна атмосфера моей страны, моего ателье на заводе у метро "Курская", где работяги уважают меня за то, что я вкалываю, как и они.
- Вы по-прежнему упрямо отказываетесь фотографироваться, а ведь имидж - одно из условий успеха на Западе.
- Да, если в России от меня уже все пиарщики отстали, здесь это большая проблема. Это вовсе не выпендреж. Просто мне не хочется, чтобы люди, узнавая мое лицо, говорили: "А, это тот самый дизайнер одежды". Может быть, через год я займусь чем-нибудь другим, а имидж дизайнера сможет помешать мне. Так что пусть я буду просто Денис Симачев, а кто я - какая разница ?
ЛИДИЯ ШАМИНА
Tweet this!
